За словом — дело

Художники все! Летопись о златоустовце из железной клетки

Koshelokhov_i_vystavka

Борис «Боб» Кошелохов — златоустовская легенда ленинградского и петербургского «неофициального» искусства. Его жизнь — авантюрный роман: сиротство, скитания по стране, десятки мест учебы и работы, сотни приводов в милицию, женитьба на итальянской аристократке, участие в биеннале и возвращение в Ленинградскую коммуналку

Предвестник «Матрицы»

Будущий художник-авангардист родился в 1942 году в железнодорожной будке на станции Златоуст. Когда мальчику было четыре месяца, мать попала под поезд, отец пропал без вести на полях войны. В детдомах, куда поместили Бориса, царила дедовщина. Мальчик многократно сбегал, забирался в угольные ящики под вагонами и колесил из Кургана в Тюмень, Свердловск, Самару, Челябинск, чаще всего объясняя свое поведение страстью к свободе, а значит — путешествиям. Чтобы выбрать дальнейшее место жительства, с завязанными глазами ткнул пальцем в карту и попал в город Ленинград, куда и приехал в 1962 году. Учился в мединституте, работал санитаром, водителем, художником по свету в цыганском театре «Разноцветные кибитки», участвовал в геологических экспедициях.
Был завсегдатаем кафе «Сайгон» (легендарного кафе на Невском, 49). Заведение являлось перекрестком всех дорог. Там собирались ученые, инженеры, философы, воры и бандиты. Чашка кофе в «Сайгоне» — ленинградский ритуал, а слова «маленький двойной и воды поменьше» войдут в историю так же, как и формула «сутки через трое», определяющая режим работы котельных.
Именно там впервые Борис познакомился с художниками. В «Сайгоне» у Кошелохова было прозвище «Философ», потому что он обычно вел беседы с посетителями, объясняя им природу вещей при помощи отрицания (говоря, например, что ложка — вовсе не ложка, а чашка — совсем не чашка; так же делал герой дзеновского рассказа Сэлинджера «Тэдди», который хотел объяснить детям, что трава — это трава, а слово «трава» — лишь слово и ничего больше).
Именно эта дзеновско-сократовская практика, воспетая в фильме «Матрица», привела Кошелохова к важнейшему событию его жизни: встрече с учителем, художником Валерием Клевером. Для начала он запретил ученику писать картины красками, процитировав слова Йозефа Бойса: «Каждый человек — художник, а художник не обязательно должен уметь что-то на чем-то пачкать. Главное — увидеть и удивиться».

«Пишем душу на чем угодно и чем угодно»

С 1974 года Борис посещает выставки нонконформистского искусства в ДК им. И. Газа и ДК «Невский» и начинает заниматься ассамбляжами. Следуя по пути актуального искусства конца 1950-х – 60-х годов, открывшего реальный предмет как художественное средство, Кошелохов придумал «концепты» — композиции из найденных на помойке вещей (первым пластически интересным трофеем был старый пень, который художник описывает словами «живая пыль», другим стала стойка от машинки Зингер). Один из таких ассамбляжей Кошелохов соорудил в 1976 году, прикрепив к основе ночной горшок и над ним больничную утку. Произведение называлось «Восклицание», и судьба его была вполне диссидентской. Боб оказался единственным художником, дошедшим со своей работой до Петропавловской крепости, где была организована неформальная выставка в честь погибшего при пожаре в мастерской художника Евгения Рухина — милиционеры, похватавшие остальных участников акции, которые, конечно же, несли с собой картины, пропустили Кошелохова, не отличив в нем художника. Позже, уже на месте, его все же задержали. За 1977 и 1978 годы, по признаниям самого художника, он побывал в отделении милиции 178 раз.

Koshelokhov_portret
Имя Боба Кошелохова златоустовскому зрителю говорит мало о чем

В родном городе творчество автора до сих пор остается неизвестным — во всяком случае, в Союзе художников нам сообщили, что не слышали такой фамилии. Но судьба молодого дарования выдалась яркой, как и его работы. Долгое время не имел мастерской, писал в комнате, на чердаке, на лестничных площадках. В 1977 году организовал группу молодых художников-неформалов «Летопись», из которой вышли Е. Фигурина и Т. Новиков.
Кошелохов определил 3 постулата объединения: «Пишем душу на чем угодно и чем угодно», «Каждый нормальный человек — художник», «Вкалывать, вкалывать и вкалывать».
Устав вообще отличался суровостью. На собрания допускались только те, у кого были свежие картины. Их, еще мокрыми, истово тащили на сходку экспрессионистов через весь город. Кошелоховым владела идея соединить экспрессионизм, фовизм и дадаизм в единое целое.

Покурить и прописаться

В 1978 году Кошелохов совершил поступок, много способствовавший ускоренному обрастанию его фигуры легендами: он женился на итальянке по имени Лючиана Жиронда-Виральди. После торжественных проводов 19 мая уехал жить в Италию. Именно в этот период он принимает участие в Венецианской биеннале. Показывает свои работы в Риме, но через несколько месяцев возвращается в Ленинград к коммунальной жизни и квартирным выставкам. В те годы отъезжавших за рубеж на постоянное место жительства обратно на родину не пускали. По словам Боба Кошелохова, он решил не менять железную клетку на золотую.
Встреча с родиной была жесткой. Кошелохову с трудом удалось получить временную прописку. По совету адвоката, чтобы доказать свое право на жилье в коммуналке, которую он оставил, отправляясь в Италию, Кошелохов время от времени туда заходил и курил на кухне, раздражая своим поведением соседей, которые и показали на суде, что он действительно живет в своей комнате и житья от него нету. Тогда же Боб Кошелохов стал одним из основателей и главным идеологом Товарищества Экспериментального Изобразительного Искусства (ТЭИИ).
В начале 80-х Кошелохов начал писать холсты больших размеров, используя мастихин. В качестве подрамников служили найденные на помойках рамы от кроватей или диванов, а роль холстов выполняли старые ковровые дорожки.
В 1990-е его выставки проходят в Ленинграде, Гданьске, Варшаве, Стокгольме, Амстердаме, Лионе, Париже, Гетеборге. Кошелохов — автор крупноформатных проектов «Куклы мира шествуют по миру», «Святые грешники». Самый грандиозный проект художника «Два хайвэя», состоящий из нескольких тысяч листов компьютерной графики, рисунков и пастелей, частично был представлен на художественной ярмарке «Арт-Москва-2008».
Когда-то Боб Кошелохов открыл для себя девиз: «Наша свобода родилась раньше нас». С тех пор мастер пишет совокупный портрет свободно движущегося всемирного бытия, в русле которого все живое возводит свои конструкции, напоминающие о нашем пребывании на границе духовного и материального миров. Искусствовед Андрей Хлобыстин так определяет творчество Боба Кошелохова:

— Это ритуал, шаманство, месса, праздник. Они могут доводить до исступления и со стороны восприниматься даже как грубость, грязность, шероховатость и т.д. Но кто знает, может быть, в действительности джазовый драйв художника уже достиг такой скорости, что время просто остановилось, и он озирается на вечные предметы в их первозданной сущности

Работы художника выставляются в Русском музее, в Областных музеях Севастополя, Хабаровска, в Государственном музее Нюрнберга, в частных коллекциях и галереях стран бывшего CCCР, в Германии, Италии, Франции, Швейцарии, Норвегии, Швеции, Финляндии, Дании, Бельгии, Англии, Польше, Чехии, США, Японии, Южной Корее. Картины были представлены на аукционах в Петербурге, Москве, Варшаве, Чикаго, в городах Бельгии и Германии.
Борис Кошелохов умер 11 июля 2021 года в Мариинской больнице в Петербурге на 80-м году жизни.

Артем СИВЦОВ

Мы рады, что статья понравилась, и вы ее дочитали до последних строк!

Человек - это книга, не смейте судить о нём, если вы не дочитали до последней страницы, и даже тогда не смейте, если вы не дописали свою.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять